Без школьной формы невозможна дисциплина. Без дисциплины – ни учёбы, ни воспитания. Тот, кто говорит иное, – враг своему Отечеству.

День пионерии сегодня. Был. Вы, наверное, забыли об этом. Да я сам бы не вспомнил – потому что о чём вспоминать? О том, как все мы, кто успел пойти в школу в 80-х годах прошлого века, носили красные галстуки, собирали металлолом и… Что мы ещё делали? В красных галстуках? Что-то ведь делали, да память подводит, вытаскивает на свет какие-то смешные подробности, но скорее школьной жизни, чем специально пионерские.

Да, я бы сам про пионерское детство не вспомнил бы, но тут случилась ассоциация. Хороший человек прислал ссылку, а там "лидер Северной Кореи Ким Чен Ын запретил в своей стране рваные джинсы и джинсы скинни". А ещё запретил какие-то стрижки – то ли слишком длинные, то слишком короткие. Модные, в общем.

Про Северную Корею много врут – врать про закрытую страну очень просто, потому что в большинстве случаев оттуда не приходят опровержения. Поэтому периодически мы узнаём, что тамошний начальник расстреливает каких-то неугодных ему генералов из гранатомёта. Новость про запрещённые узкие джинсы вполне может быть из того же ряда. Но… Сам для себя неожиданно я вдруг подумал: а ведь этот парень в костюме из середины прошлого века и с причёской тех времен, возможно, в чём-то прав.

Ну в самом деле. Что такое в нашей молодости – в пионерско-комсомольской то есть молодости – были джинсы? Они были до известной степени знаком свободы. Во всяком случае, свободы выглядеть не как все. Ходить не в форме. Выделяться. Конечно, от времён, когда за спекуляцию джинсами расстреливали (это не метафора – как минимум один раз, при Хрущёве, в СССР расстреляли фарцовщиков именно за это), мы были уже достаточно далеки. Джинсы были просто дорогой модной одеждой ценой в месячную зарплату родителей, но всё-таки ещё знаком чего-то. С тех самых времён – я не знаю, как у вас, сверстники, а у меня ещё осталось это чувство: зайдёшь в магазин штаны себе купить – и удивлённо радуешься разнообразию. Надо же, целые залы заполнены джинсами! Изобилие!

Но чтобы понять, что такое эти джинсы теперь, достаточно пройтись по улице. Проехаться на трамвае. Спуститься в метро. Джинсы почти на всех. На мужчинах, на женщинах. На стариках, на юнцах. Вышеупомянутые скинни, то есть попросту очень узкие, обтягивающие. Вышеупомянутые рваные. Просто джинсы, как во времена нашей молодости.

Встретить женщину в юбке – хотя бы и джинсовой – редкая удача. Не каждый день случается. Встретить мужчину в брюках – просто в брюках, не деним – удача чуть менее редкая. Ну, один на сотню в метро попадётся.

Джинсы, сказал я парой абзацев выше, когда-то были связаны со свободой. Со свободой прежде всего от школьной формы. Сейчас сказали бы "от дресс-кода". Джинсы стали в новой жизни чем? Товарищи дорогие, да униформой же. Если нечто надето абсолютно на всех простых людях – это и есть униформа. Униформа, которая показывает, что ты… Н-да, вот именно, свободен. В кавычках.

"Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя", – говорил один знаменитый революционер. Когда-то, когда джинсы были дорогими и модными, мы эти слова заучивали в школе наизусть. Не понимая смысла, естественно. Сегодня оглянулись вокруг – все одинаковые. Не свободные. От чего же?

Да от культуры, которая принесла нам много всего, в том числе и джинсы – самое безобидное из её проявлений. Безобидное, но идеологически выверенное. Носить форму плохо, говорит нам эта культура. Потому что форма не даёт тебе проявить свою индивидуальность. Потому что форму носят те, кто служит государству. А они не свободны, а надо быть свободным.

А нынче – погляди вокруг... Что же, свободны они, вы, мы все, одетые вроде бы и пёстро – и в то же время совершенно одинаково? От чего же свободны-то? Э, выходит, нас стремились освободить от одного только – от долга перед своим Отечеством. От дисциплины.

Было дело, было мне 15 лет, выступал я на школьном совете (или как эта сверхмолодёжная говорильня называлась?) против школьной формы. 89-й, что ли, год был на дворе? Требовал я отменить школьную форму. Говорил, что мы не хотим быть одинаковыми. "Я был тогда молодой, я был тогда дурак…" Меня оправдывает только то, что вокруг меня такими дураками были практически все, до седовласых включительно.

Что же, наше поколение заплатило за свою глупость высокую цену. Получив право носить джинсы и покупать колбасу без очереди, мы потеряли полстраны и гордость за страну.

Кстати, знаете, в каких школах по всему миру нет этой самой формы? Наверняка ведь знаете. В самых плохих. Как теперь говорят, отстойных. В которых ничему толком не учат. В мало-мальски серьёзных школах понимают, что залог успешного учения – дисциплина. Умение выполнить приказ и отдать приказ. Умение ходить строем и стоять в строю. Залог настоящей, серьёзной учёбы – жестокое принуждение ученика учиться.

Форма – важный, может быть, важнейший элемент превращения недоросля (любого возраста) в человека. В кого-то, кто знает не только "свободу", но и долг. Да, перед государством.

Нету формы – нету дисциплины – нету долга перед государством, Отечеством. Значит, ни перед кем.

Так что Ким Чен Ын, если он в самом деле запрещает у себя в стране эти самые скинни, запрещает не "свободу". Он запрещает униформу чужой армии, которая угрожает его стране и народу. Грозит дисциплине, долгу перед обществом, традиционной культуре. Всему.

Запрещать определённый фасон одежды, конечно, неэффективно. В конечном итоге – даже глупо. Но как же я мечтаю о временах, когда в России по улицам будут ходить школьники в одинаковой (для каждой школы, для каждого класса, от Москвы до самых до окраин) строгой форме. Школьники, которых одинаково, по единым учебникам, учат любви к Родине и служению государству.

АНДРЕЙ ПЕРЛА