Николай Харитонов: Достижения есть, но надо прибавлять


Российскую науку поставили на 59-е место в мире по уровню развития. Согласно «Глобальному инновационному индексу» Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), умнее нас все страны коллективного Запада, а также Чили, Вьетнам, Катар, Малайзия, Индонезия, Таиланд (не путать с Тайванем, которому места в рейтинге не нашлось вовсе).

Из стран БРИКС выше нас расположены три: Китай (11-е место), Индия (39-е) и Бразилия (50-е). Белоруссии отвели 85-е место (между Албанией и Ботсваной).

С начала СВО Россия потеряла в этом рейтинге 8 позиций, а Украина, напротив, поднялась на 12 ступенек. Теперь она — 60-я, следом за нами.

Если отбросить предвзятость прозападной организации ВОИС (штаб-квартира находится в Женеве, а Швейцария занимает первое место в рейтинге самых умных), страны расставляются по ранжиру на основе 78 показателей.

Например, такие области, как космос и металловедение, добавили России немало зачётных очков. А в области микроэлектроники мы находимся во второй сотне рядом лучшими из африканских стран — Камеруном и Нигерией. И это, в общем-то, справедливо.

Важнейшим из элементов, влияющих на рейтинг, являются научные открытия и изобретения, сделанные каждой страной за последнее время. Эксперты ВОИС отслеживают все сообщения о научных, технических и медицинских новинках в ежедневном режиме и делают выводы.

Давайте посмотрим, о каких изобретениях СМИ всего мира сообщили 27 сентября 2024 г., и какова популярность этой информации у читателей.

Самым интересным для западной публики стала новая «технология похорон», которую изобрели в Великобритании (5 место в рейтинге умных стран). «Ученые предложили использовать для захоронения людей новый способ, оставляющий меньший углеродный след, чем кремация с использованием газа», — пишет Guardian.

Можно не тратиться на гроб, на место в колумбарии и на могилу, а просто растворить тело в специальной жидкости и слить её в унитаз. И — экологически чисто!

Состав этой жидкости и является изобретением. В электронную очередь, чтобы её купить, за несколько часов выстроились десятки тысяч британцев, постепенно подключаются и желающие из ЕС.

А что в то же самое время изобрели в России? Инженеры из УлГТУ совместно с российской биотех-лабораторией Neiry продемонстрировали систему, которая позволяет управлять беспилотным грузовиком силой мысли. Это делается при помощи нейроинтерфейса, читающего волновую активность мозга и передающего её на руль и педали.

Послушайте, ну кому это интересно на буржуазном Западе, где само слово «мысль» вызывает подозрение и дискомфорт. Это, как говорили подростки прошлого десятилетия, — «отстой». То ли дело спустить родственника в унитаз.

Потому мы и в конце пятого десятка с точки зрения рейтинга.

На вопрос о том, каково реальное, а не рейтинговое, состояние науки и технологий в России, рассказал председатель комитета Госдумы по евразийской интеграции Леонид Калашников.

Леонид Иванович, эксперты ВОИС поставили нашу науку на 59-е место в мире. Это справедливо?

— Я не знаю, какую методику они использовали. Я же оцениваю состояние нашей науки на основании того, что сам вижу. Конечно, она не то место занимает, которое должна.

Почему в Советском Союзе наука была развита, а сейчас ушла на то место, которое вы сказали? Потому что у государства тогда и сейчас совсем разное отношение к ней.

Сегодня и государство, и бизнес относятся к науке так: «по остаточному принципу». Это касается и распределения бюджета. Достаточно сравнить, сколько выделялось в советское время на академическую и прикладную науку, и сколько сейчас. Разница не в разы, а в десятки раз.

И в то же время мы пережили эпоху разгрома Академии наук. Собственность, которую использовали академические и иные институты, использовалась для сдачи в аренду. Но несмотря на это зарплаты всё равно оставались очень маленькими.

Это привело к разрухе в программах, и в конечном итоге — к тому, что люди стали уезжать на Запад, где были лаборатории и возможности.

Для работника науки на первом месте — не зарплата и материальные блага, а возможность реализоваться в исследованиях.

Когда Сталин решил сманить в Советский Союз Петра Леонидовича Капицу, который с 1922 по 1934 год работал в Кембрижде, то он выкупил для него за золотые рубли всю лабораторию Резерфорда и предоставил физику здание под целый институт.

Такое было отношение к науке. Вот вам и всё объяснение. Поэтому я считаю, что наука у нас сейчас развита очень плохо.

Если мы займёмся наукой прямо сегодня — сколько времени потребуется, чтобы вернуться на лидирующие позиции?

— Я не думаю, что это будет так уж долго. Генетически русский человек умён, он получает хорошее образование, и если ему дать возможность работать — он никуда не уедет. Поэтому я думаю, что на это уйдёт лет пять-десять, и наука рванёт на прежние высоты.

Надеюсь, что те программы, которые сейчас только формируются: по развитию микроэлектроники, роботостроения, — если к ним подойти последовательно, то через 5−10 лет мы увидим результат.

Бывший кандидат в президенты России, председатель комитета Госдумы по развитию Дальнего Востока и Арктики Николай Харитонов высказал свое мнение об отечественной науке:

— Я по долгу службы лично наблюдаю за теми достижениями, которые у нас есть на Северном морском пути, на Дальнем Востоке — в энергетике и судостроении, в развитии университетов. Много еще нужно сделать, не все получается, но я не хочу раскрывать военных тайн.

Не хочу про все недостатки говорить вслух, работать есть над чем. Просто поверьте мне — есть результаты у прикладной науки и техники. Тем более, что дерево сильно корнями, и к нам знания пришли от дедов и прадедов.

Надо прибавлять. Но мы не пятьдесят девятые, — сказал политик и кандидат экономических наук.

Михаил Зубов