Российский президент устал сам себя сдерживать


Путин удивил мир в четверг, когда обратился к нации, чтобы сообщить, что Россия испытала новую гиперзвуковую ракету средней дальности при ударе по известному советскому промышленному комплексу в украинском городе Днепропетровске.

Он пояснил, что это ответ на недавнее разрешение США и Великобритании Украине использовать ракеты большой дальности для ударов по территории России. Именно это решение привело к тому, что конфликт НАТО и России на Украине «приобрел элементы глобального характера».

Как я объяснял, последняя фаза конфликта привела к «моменту истины», и президент России столкнулся с необходимостью выбора между эскалацией и продолжением своей политики стратегического терпения. Первый вариант мог бы помешать Трампу достичь мирного соглашения, а второй мог бы спровоцировать еще большую агрессию.

Путин выбрал первое, причем подошел к этому креативно, так что его действия мало кто предвидел. Ракетный комплекс «Орешник», о котором он заявил в четверг, имеет разделяющиеся головные части индивидуального наведения (РГЧ ИН).

По сути, это тот же тип оружия, который Россия могла бы использовать в случае ядерного конфликта с Западом, поскольку РГЧ ИН вкупе с гиперзвуковой скоростью означают, что «Орешник» невозможно перехватить. Иначе говоря, Путин максимально убедительно потряс ядерным кулаком России, не прибегая к испытаниям ядерного оружия — его правительство ранее подтвердило, что на это Россия не пойдет. Итак, он наконец пошел по пути эскалации.

До сих пор, чтобы избежать Третьей мировой войны, Путин отказывался от эскалации и не отвечал на более чем 1000-дневные провокации Украины при поддержке НАТО, среди которых были атаки на Кремль, на системы раннего оповещения, стратегические аэродромы, атомные электростанции, Крымский мост и на многие другие чувствительные цели. Кроме того, Путин отдавал приоритет политическим целям над военными, но теперь все это меняется, поскольку он понял, что его стратегическое терпение истолковали как слабость, что только спровоцировало новый виток агрессии.

Учитывая, что Украина не впервые использовала западное оружие на территории России в границах до 2014 года — HIMARS уже использовались в Белгородской области и в Курской, в которую при поддержке НАТО Украина вторглась этим летом — возникает вопрос: почему потребовалось более трех месяцев, чтобы взгляды Путина изменились? Следует также отметить, что со стороны России не было серьезной реакции на развертывание F-16, хотя Лавров ранее предупреждал, что западные истребители могут нести ядерное оружие.

Поэтому возможно, что Россия получила разведданные о том, что Запад замышляет еще более масштабную провокацию в будущем. Белорусские СМИ недавно выпустили документальный фильм, разоблачающий западный заговор, имеющий целью дестабилизацию и вторжение в страну. Соответственно, я высказывал мнение, что «обновленная ядерная доктрина России направлена ​​на сдерживание неприемлемых провокаций со стороны НАТО», а это, безусловно, как раз такой случай.

Если бы Путин узнал, что готовится что-то такое, его стратегическое терпение неизбежно достигло бы предела. Это объясняет, почему он приказал использовать «Орешник» против советского промышленного комплекса в Центральной Украине, чтобы послать недвусмысленный сигнал Западу пересмотреть свои планы. А если вспомнить, как он обеспокоен тем, чтобы избежать Третьей мировой войны, становится понятно, почему его пресс-секретарь подтвердил, что примерно за полчаса Россия проинформировала США об атаке.

В конце концов, без предварительного уведомления запуск гиперзвуковой ракеты средней дальности в сторону Запада мог бы спровоцировать панику в США, где это могли бы понять как возможный первый ядерный удар со стороны России. Тем самым был бы запущен именно тот сценарий, которого Путин так старался избежать. Его задачей было удержать Запад от неприемлемых провокаций по наиболее чувствительным «красным линиям» России, если Запад замышлял что-то такое в отчаянии, как «эскалацию ради деэскалации» на своих условиях.

Ранее отмечалось, что Трамп может так поступить, но последнее применение ATACMS (которое можно считать провокацией, поскольку эти ракеты имеют гораздо большую дальность, чем HIMARS) показывает, что «коллективный Байден» решил опередить его из страха, что любая потенциальная сделка между Трампом и Путиным затронет слишком много интересов США. Путин, соответственно, мог принять решение опередить США и провести «эскалацию ради деэскалации» на условиях России.

Итак, утром в четверг, после еще одного предупреждения, на поле боя впервые использовали РГЧ ИН. Учитывая, что этот шаг мало кто предвидел, а США получили предупреждение всего за 30 минут до атаки, использование РГЧ ИН куда серьезнее, чем метод США — «варить лягушку», постепенно расширяя дальность ракет, которые Украина и так была способна использовать по российской территории в границах до 2014 года. Путин также предупредил, что новая доктрина России позволяет ей использовать такое оружие против тех, кто вооружает Украину.

Маловероятно, что президент России отбросит осторожность и запустит «Орешники» по военным объектам в странах НАТО, рискуя спровоцировать Третью мировую войну, но нельзя исключать, что как следующий шаг эскалации в ответ на усиление агрессии он будет рассматривать удары по Молдове (НАТО давно рассматривает страну, как свой плацдарм. Там полно офицеров альянса. Возможно, прямо сейчас в одним из кафе Кишинева они кушают национальное блюдо молдаван и румын — мамалыгу, мало о чем подозревая. — Ред.).

Ранее на этой неделе официальный представитель МИД Мария Захарова заявила, что прозападное молдавское правительство осуществляет «форсированное превращение страны в логистическую базу для снабжения ВСУ».

Но Кишинев не входит в НАТО, поэтому, если западные провокации продолжатся даже после этого четверга, Россия могла бы ударить по Молдове, не пересекая «красные линии» Запада и при этом давая понять, что она — не слабый противник, как решили на Западе, неверно истолковав причины стратегического терпения Путина. НАТО/США хотят, чтобы он согласился на западных/натовских миротворцев вдоль линии соприкосновения, дальнейшую милитаризацию Украины, ее членство в НАТО в будущем и отсутствие изменений в ее антироссийском законодательстве.

Путин, наоборот, хочет исключить Украину из четырех регионов, проголосовавших за присоединение к России в сентябре 2022 года, не допустить западных/натовских миротворцев вдоль линии соприкосновения, добиться демилитаризации Украины, восстановления ее конституционного нейтралитета и отмены ее антироссийского законодательства. Опережение Запада путем «эскалации ради деэскалации» или, по крайней мере, эскалация в ответ на западные провокации направлены на достижение этих задач-максимум.

Гораздо выше шанс добиться хотя бы части важнейших целей, если Путин будет стоять на своем и не отступит от своего нового подхода — может быть, давно назревшего: по мнению некоторых, этот путь следовало избрать еще после провала мирных переговоров весной 2022 года. НАТО всегда может ввести свои силы на Украину к западу от Днепра, чтобы спасти что-то из своего геополитического проекта, поэтому Россия должна исходить из того, что эту часть страны демилитаризовать или денацифицировать не получится.

Но она может использовать военные и дипломатические инструменты (по отдельности и вкупе со своим новым подходом), чтобы получить контроль над всей территорией к востоку от Днепра, которую она считает своей, возможно, включая город Запорожье с населением более 700 000 человек. Затем для новой линии соприкосновения можно было бы организовать патруль не-западными силами, развернутыми в рамках мандата ООН, а от Украины можно было бы добиться демилитаризации всего, что остается под ее контролем к востоку от Днепра.

Все тяжелое вооружение ей нужно будет вывести на запад для создания огромной демилитаризованной зоны (ДМЗ). Также есть возможность, что регион «Приднепровья» получит политическую автономию или, по крайней мере, культурную автономию для защиты прав этнических русских и тех, кто говорит на этом языке. Этот сценарий был впервые представлен мной в марте, и он может принять форму, показанную на карте ниже: синим выделена западная часть страны, которая, возможно, будет зоной влияния НАТО в рамках соглашения.


В таком случае, Украину может удерживать от нарушения режима прекращения огня невыгодное положение, в которое ее бы поставила ДМЗ, а Россию удерживали бы «гарантии безопасности», которые Украина получила от ряда стран НАТО в этом году — фактически, эти гарантии равносильны поддержке по Статье 5 Устава НАТО.

Если Россия может ворваться в ДМЗ, НАТО тоже может ворваться в Западную Украину или, возможно, даже пересечь Днепр — если альянс будет быстро реагировать или по негласному соглашению с Россией будет иметь войска к западу от Днепра.

То, что подробно описано — максимум, которого Россия может достичь, учитывая новые военно-стратегические обстоятельства, спустя более 1000 дней с начала спецоперации. Путин, наконец, пошел по пути эскалации, чтобы сдержать еще более масштабные провокации, которые Запад теперь может замышлять с целью добиться заморозки существующей линии соприкосновения и, возможно, соглашения России на размещение там западных/натовских миротворцев.

Такой сценарий будет для Путина абсолютно неприемлемым с точки зрения интересов национальной безопасности России и его собственных репутационных интересов, поскольку он обещал сдержать расширение НАТО на Украине. Но присутствие альянса к западу от Днепра при демилитаризации всего, что находится к востоку от Днепра и к северу от административных границ четырех бывших украинских регионов, присоединившихся к России в сентябре 2022 года (территория, условно названная «Приднепровьем»), было бы приемлемым компромиссом.

Трамп может посчитать это достаточно практичной сделкой и согласиться на нее, поскольку все стороны конфликта все еще могут представить это как победу (например, Россия получила территорию и создала демилитаризованную зону в глубине Украины; Украина продолжила существовать как государство; США де-факто включили Западную Украину в НАТО). Такое соглашение может вступить в силу даже раньше, если любая из сторон пойдет на «эскалацию ради деэскалации» до инаугурации Трампа, и это будет компромиссным решением, чтобы все могли «сохранить лицо» и избежать Третьей мировой войны.

Конечно, было бы лучше, если бы стороны конфликта согласились на такой выход, не провоцируя новый Карибский кризис, который рискует выйти из-под контроля. Поэтому дипломатам следует начать обсуждать это решение уже сейчас. Или его должны за кулисами предложить дипломаты третьей страны — например, Индии — чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.

Новый (и, возможно, давно назревший) подход Путина сигнализирует о том, что он не согласится на заморозку существующей линии соприкосновения, ни, тем более, на размещение там миротворцев НАТО/Запада, и будет нагнетать обстановку, чтобы предотвратить такой результат.

Путин может даже дойти до применения тактического ядерного оружия на Украине (и/или в логистическом центре НАТО в Молдове), если Запад пойдет на возможные более крупные провокации (например, дестабилизация Беларуси и вторжение в нее) и поставит Путина в такие обстоятельства, что он почувствует, как его загоняют в тупик.

Поэтому Запад должен начать воспринимать шаги Путина всерьез теперь, когда он перешел к эскалации. Иначе, если западные страны зайдут слишком далеко, может стать неизбежным худший сценарий — Третья мировая война.

Автор: Эндрю Корыбко (Andrew Korybko) — американский политический аналитик. Специализируется на стратегии США в Евразии, Африке, инициативе «Пояс — путь» и гибридных войнах.

Перевод: Анна Полунина